Гаджи Зейнал Абдин Тагиев

Расми Аблуллаев, внук Гаджи Зейналабдин Тагиева, в 1944 году поступил в Азербайджанский Индустриальный Институт на геолого-разведочный факультет. Уже в студенческие годы он проявлял склонность к научной работе. Несмотря на то, что он был сыном репрессиро- ванного, все пять лет учебы он был сталинским стипендиатом.

В 1949 году он поступил учиться в аспирантуру Московского Нефтяного Института имени Губкина на кафедру «Геофизические методы разведки». Руководителем его диссертации был профессор Л.А. Рябинкин – известный ученый. Во время учебы в Москве он общался с такими крупными учеными-геофизиками, как И.И. Гурвич, И.С. Берзон, Н.Н. Пузырев, А.К. Урупов. Под их влиянием он сформировался как ученый и исследователь. В 1954 году Р.А. Абдуллаев успешно защитил в Москве диссертацию на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук по специальности «геофизические методы разведки».

После возвращения из Москвы Р.А. Абдуллаев работал в АзИИ на кафедре «Геофизических методов разведки» сначала старшим преподавателем, затем доцентом. Одновременно он руководил научно-исследовательскими работами, создавал научные кружки для студентов старших курсов. Своей увлеченностью сейсморазведкой он привлекал к себе способных студентов. Так начинала создаваться школа геофизиков-сейсморазведчиков в Азербайджане. В 1975 году ему было присвоено звание профессора кафедры «Геофизические методы разведки».

На протяжении 40 лет профессор Р.А. Абдуллаев непрерывно трудился на поприще педагогики. Он любил свою работу. Он был не только Учителем, он был и Воспитателем. Все те, кто учился у Расми муаллима, хорошо помнят, как необычно проходили его занятия. Он не представлял себе, как можно, войдя в аудиторию, равнодушным взглядом посмотреть на студентов, сделать перекличку, прочесть лекцию и уйти. Он не мог так. Он хотел все знать о студенте: что его волнует, каковы его планы. Он мог позволить себе говорить на лекциях не только о сейсморазведке, но и вести беседу со студентами на интересные, отвлеченные темы. Кому-то это нравилось, кому-то нет, и в этом было своеобразие Расми Абдуллаева. Он был индивидуален в полном смысле этого слова. Его уникальный дар научного мышления, умение отделить главное от второстепенного, частное от общего, привлекали к нему людей других специальностей, далеких от геофизики. К нему обращались за советом, за консультацией, обсуждали с ним свои диссертации. Расми Абдуллаев обладал еще одним даром. Он не скрывал, что ему, «знатоку человеческих душ», дан дар определять будущее студента. Кому-то он пророчил быть научным работником, иметь большие успехи, кому-то – быть крупным организатором производства, а кому-то – быть просто хорошим инженером. И удивительно, как сбывались эти пророчества.

Расми Абдуллаев был членом многих Ученых советов, радовался, когда присутствовал на успешной защите диссертации бывших своих студентов, огорчался, если кому-то не удавалось логично и красиво представить свою работу. И кто, как не Расми Асадович мог после всех выступлений последним выйти на кафедру и так интересно, по-новому (с его умением «высветить» из многого самое важное) пересказать уже обсужденную работу, что зачастую способствовало её положительной оценке.

Он готовил не только инженеров-геофизиков, он готовил научные кадры сейсморазведчиков. Шестнадцать аспирантов защитили под его руководством кандидатские диссертации, среди них – и иностранные граждане из Бангладеш, Вьетнама, Конго, у него проходили стажировку инженеры-геофизики из Франции и Китая.